Главное из выступления Эльвиры Набиуллиной на Биржевом форуме Ситуация в экономике и ДКП Прошлые эпизоды высоких ставок были связаны с временным ухудшением внешних условий. И когда ситуация нормализовывалась, мы достаточно быстро снижали ставку. Сейчас ухудшение внешних условий, можно сказать, почти на постоянной основе — как по экспорту, так и по импорту. Безработица — 2%, и именно это и то, что инфляция к началу прошлого года разогналась до 10%, и есть свидетельство перегрева экономики. Не высокие темы роста, а именно эти факторы характеризуют состояние экономики. Да, инвестиции в прошлом году снизились на пару процентов. Но хочу напомнить, что с 2021 года они выросли на четверть в физическом выражении. Так, как сейчас экономика инвестирует, наверное, сложно найти примеры во все постсоветское время. К вопросу по нашей решимости достичь цели в 4%. Мы не отказались в этом году подвести черту под периодом пяти лет высокой инфляции. Почему у нас прогноз на этот год 4,5-5,5%, и мы не стремимся достичь 4% любой ценой? Мы можем сейчас еще принять такие решения, которые, учитывая лаги ДКП, могут привести инфляцию к более низким значениям. Но мы не считаем это целесообразным. Наш прогноз 4,5-5,5% отражает временный всплеск цен в январе в силу налоговых изменений и ряда других факторов. Но по нашему прогнозу, устойчивая инфляция будет около 4% уже во второй половине этого года, а годовая будет около 4%, когда из расчета выйдет всплеск данных за январь. Для экономики, для людей, для бизнеса в долгосрочном плане наиболее дорогостоящим является длительный период высокой инфляции. Потому что это означает высокие ставки, высокую стоимость фондирования. Стоимость фондирования не будет ниже инфляции. Страны, где доступные кредиты и низкие ставки, — это страны с низкой инфляцией. Не бывает стран с высокой инфляцией и с доступностью кредитов по умеренным ставкам. Наивно считать, что при более высокой цели по инфляции будут более низкие ставки. Будет ровно наоборот. Развитие рынка капитала Ставка влияет на привлекательность рынка капитала, но это временный фактор. Когда ставка была 7,5% и прибыль росла в 2023-24 году огромными темпами, рынок капитала не развивался теми темпами, которые мы бы хотели. Да, было чуть больше IPO, но с очень небольшими ценниками. Все-таки есть другие базовые причины, по которым люди, в том числе с очень большими чеками, не инвестируют в рынок капитала и не приходят эмитенты на рынок капитала искать деньги. Люди с большими деньгами предпочитают прямые инвестиции, где они контролируют, принимают решения, понимают все риски. Значит, на публичном рынке защита вложений должна быть не меньше, когда люди вкладывают деньги в компании, которые они контролируют. Эти права должны быть железобетонными. Если добросовестный покупатель купил акции на организованных торгах, он должен быть стопроцентно уверен, что он поучаствует в доходности и прибыльности. Второе — инвесторы не готовы покупать кота в мешке. И каждый инвестор должен понимать, что он может продать по справедливой цене. Должны быть справедливые цены, прозрачная и предсказуемая дивидендная политика. Даже при том, что мы снизим ключевую ставку, снизится инфляция, без решения этих базовых вещей, я не думаю, что мы увидим приток инвестиций. Почему компании не выходят на рынок капитала? Потому что слишком много субсидируемых кредитов. Объем субсидируемых кредитов, по сути, убивает рынок капитала. Мы договорились, что такие объемы должны быть ограничены. Мы видим, что в программе создания акционерной стоимости не так много желающих участвовать. Хотелось бы, чтобы госкомпании присоединились к ней. Проводниками изменений должны быть институциональные инвесторы, которые пока еще не заменили ушедших иностранных инвесторов. Иногда они не хотят ссориться с крупными эмитентами, занимают пассивную позицию. Мы пытаемся это исправить кодексом ответственного инвестора, чтобы они выдвигали независимых директоров, могли влиять на дивидендную политику. Есть положительные примеры, но их недостаточно.